суббота, 28 мая 2011 г.

Алкогольная пуповина

Синдром созависимости — таким нервным расстройством расплачиваются впоследствии дети в семьях, где правит пьяный бал бутылка

«Тяжёлого детства» в прошлом — не бывает. Плоды этой не самой вкусной «яблони» будут с человеком всю жизнь. Если с младых ногтей ребёнок знал, что это такое, когда папа перебрал, или мама ночевать не вернулась, — совсем не обязательно, что он тоже вырастет алкоголиком. Но такой домашний сценарий зависимости — от зелёного змия или чего-нибудь другого, не суть — он возьмёт с собой в наследство.

Губит детей не пиво
…губит детей семья. Специалисты подсчитали, что 93 процента всех семей в той или иной степени дисфункциональны. Иначе говоря, у её членов (или у одного из них) наличествуют зависимости. Причём не только алкогольная (наркотическая, токсикологическая, и так далее), но и нехимические (игромания, шопингомания, трудоголизм). Или — лежачий больной, недугу которого будет подчиняться жизнь всей семьи.
Однако психологи отмечают, что наибольшие проблемы во взрослой жизни возникают именно у детей, чьи родители «потребляли» любые психотропные стимуляторы — спиртное, наркотики. Вследствие такого вынужденного близкого контакта у ребятишек наблюдаются физические, психические и эмоциональные изменения. Или, как называют это специалисты, созависимость.
Врачи утверждают: большинство из нас, взрослых, —
люди созависимые. «Дети, например, алкоголиков становятся в четыре раза более склонными к зависимостям, чем ребята из непьющих семей, — говорит Екатерина Фольц, практикующий психолог. — Созависимость лежит в основе всех зависимостей».

Роль на вырост
Одна из причин запуска в голове и душе человека механизма созависимости —
низкая самооценка. А в семье, где хотя бы один из членов выпивает (или хуже — страдает алкоголизмом), она и не может быть высокой —
ребёнок просто не способен воспринимать себя адекватно. «В таких семьях дети зачастую воспитываются бессистемно, требования родителей бывают противоречивы, — объясняет Екатерина. — Я уже не говорю о телесных наказаниях, как о привычном способе решения всех проблем. И ребёнок вырастает неуверенным в соб­ственных силах и возможностях, а его последующее поведение в жизни нередко определяется той ролью, на которую малыш был обречён в семье».
Психологи выделяют несколько типов поведения, которые формируются у выросшего в деструктивной семье человека. Формируются и, чаще всего, закрепляются на всю жизнь.

«Герой». Ребёнок, который берёт на себя обязанности «отсутствующего» родителя. Он готовит еду, заботится о финансах, о младших детях и пытается поддержать, насколько возможно, нормальное функционирование семьи. Герой, как правило, и в социальной жизни — лучший. Отличник в школе, успешный спортсмен или музыкант. Вырастая, такие дети становятся сверхуспешными взрослыми, но интенсивной работой и самодисциплиной они обычно прикрывают пробелы в своём эмоциональном развитии. Внешне они кажутся умелыми и самоуверенными, а внутренне страдают от низкой самооценки и комплекса неполноценности.
«Козёл отпущения». Этот малыш живёт по прин­ципу «Лучше негативное внимание, чем вообще никакого». Он словно намеренно собирает на себя злость, раздражение, тычки и подзатыльники. Такой ребёнок живёт, раздираемый двумя чувствами — сопротивления и вины. У повзрослевших «козлов отпущения» наследие прошлого проявляется в форме сопротивления руководству, вызывающего поведения, неконтролируемой вспыльчивости. Они рано женятся (выходят замуж) или заводят внебрачного ребёнка, уклоняются от профессиональной подготовки и влезают в долги, которые невозможно выплатить. Несмотря на ненависть к родителям, своё желание быть другими, они становятся очень похожими на них.
Ещё один тип — «Потерянные дети». Они боятся реальности, уходят в мир фантазий и грёз, с трудом устанавливают длительные социальные контакты и с большим трудом адаптируются в обществе. Они чаще всего «плывут по течению», с одинаковым смирением принимая и плохое, и хорошее. Выросший «потерянный ребёнок» продолжает чувст­вовать себя бессильным, не имеющим выбора или альтернатив. Обычно он тяготеет к таким же эмоционально обособленным людям, как и он сам, или вступает в брак с партнёром, воссоздающим хаос его детства.
«Семейный шут». Эти необычайно восприимчивые дети обладают способно­стью даже самые тягостные моменты обращать в шутку и привыкают с помощью чувства юмора нейтрализовать раздражение и гнев. Взрослея, «семейные шуты» часто превращаются в неспособных остановиться болтунов и необычайно взвинченных людей. В самые мучительные моменты они прикрывают свои глубочайшие чувства шутками. Могут быть очень талантливыми, но не умеют радоваться своим успехам даже вместе с другими. И только очень близким и чутким людям удаётся под щитом юмора и шуток разглядеть душевные раны «семейных шутов».

Выхода нет?
Согласно оценкам психологов, каждый алкоголик оказывает сильное воздей­ствие на жизнь, по крайней мере, четырёх человек. Но именно ребёнок в этом окружении оказывается самым уязвимым. Можно ли как-то минимизировать этот удар по психике? «Воспитать ребёнка здоровой лично­стью в семье, где один из родителей пьёт, на мой взгляд, крайне сложно, — говорит Екатерина Фольц. — А порой и невозможно. Нельзя уберечь малыша от реальности, особенно от реальности собственной семьи. И, конечно, самое лучшее, что могут сделать родители в данной ситуации для своих детей, — это лечиться от алкоголизма».
Родион РАЗИН

Комментариев нет:

Отправить комментарий